После прогулки по Мещере в прошлые выходные родился небольшой рассказ.
Ночь у костра.
Бакшеевскую узкоколейку мы застали тем вечером почти совсем уже разобранной…. Солнце уже село, когда после долгой прогулки от Северной гривы до Смердячеева озера, мы, с севера перейдя Воймегу по поваленным деревням, пошли по дороге в сторону железнодорожного моста. Прошло минут двадцать, прежде чем дорога резко пошла вверх и под нашими ногами оказалась насыпь узкоколейки. Просека дороги, уходящая на запад, еще доносила немного света с чистого осеннего неба, однако и без света было понятно, что пути сняты: привычное ожидание того, что ботинки вот-вот заденут стальной рельс, не оправдалось.
Мы направились к Воймеге посмотреть, что стало с железнодорожным мостом. Свежие следы от вырванных из земли рельс говорили о том, что пути здесь сняли буквально накануне нашего приезда. Шпалы, как и прежде, лежали в земле, а вся железная оснастка была снята. Мост стоял как и раньше – крепкий и надежный, только некоторые брусья, образующие настил расшатались из-за неаккуратного сдергивания рельс. Воймега по-прежнему весело журчала между опорами и застрявшими между ними бревнами, а справа на черной водной глади образовавшейся запруды плотным ковром лежали желтенькие березовые листочки – в Мещере начиналась осень.
Ранняя осень самая прекрасная пора в этих краях. С деревьев облетает мелкая листва, постепенно образуя на мягкой мховой перине болот сплошную цветастую простыню. Небольшие ужики и гадюки повсеместно вылезают на нагретые солнцем песчаные дороги и собирают живительное тепло последних летних лучей, чтобы сохранить его до следующей весны, спрятавшись во пни и коряги. Ягодная и грибная пора тоже начинается в эти дни: в удачный год грибы можно собирать, не сходя с дороги, а идя за ягодами от кустика к кустику можно увлечься и не заметить, как заблудиться – поднимешь голову, оглядишься, а вокруг только одинаковые высокие сосны. Ощущение, что попадаешь в зеркальный лабиринт, который бесконечно повторяет тот кусочек леса, внутри которого ты оказался.
Гуляя по Мещере теряешь счет времени, хочется просто бродить, увлекаемому бесчисленными просеками и тропинками, поддаться гипнозу мелькающего цветового разнообразия и расслабиться. Бродить забывая обо всем, растворится в мещерской осени, напиться ею до краев, стать ее частью и тогда она не обидит, а наоборот согреет, одарит запахами луговых трав, грибами и ягодами, защитит, а может и приоткроет одну из своих тайн, что бы окончательно и бесповоротно завлечь тебя, сделать своим….А свой ведь никогда не навредит, не возьмет лишнего, а при надобности и защитит. Возможно, так и достигается та зыбкая грань, делающая все в Мещере удивительно гармоничным. Единение всего живого и даже техники, тех же узкоколеек, которые за время своего существования практически слились с природой, дополняя ее многообразие, а их тепловозы превратились в исчезающий вид доисторических животных, все еще гуляющих по своим неведанным тропам.
Мы перешли мост и увидели, что дальше пути еще не успели разобрать. Однако, видимо даже местные жители давно не пользовались узкоколейкой, предпочитая мототранспорт – рельсы изрядно заросли и наката нет. По пути в Бакшеево нам встретился только один путевой знак «Подать сигнал», сигнал которому уже никогда не суждено прозвучать на этом участке. Уточнив расписание автобусов на утро, мы решили заночевать на берегу Воймеги у железнодорожного моста и двинулись в обратный путь. Хотя было очень темно, фонари включать не стали – не хотелось привлечь к себе внимание местной молодежи, находящейся в сильном подпитии по случаю вечера субботы и рассекающей улицы поселка на видавших виды ИЖах. На самом деле фонари и не требовались: дорога – прямая как стрела просека, идти можно хоть с закрытыми глазами.
Мы расположились на противоположном от поселка берегу реки под невысокой раскидистой сосной, около которой обнаружили кострище. Сухих веток в округе было навалом, и через пару минут у нас уже был костер. Поскольку мы гуляли налегке, то ни палаток, ни спальников с собой не было. Расположившись у костра, мы неспеша поужинали и перешли к чаю и разговорам. Тем временем нам все больше и больше нравилось место, выбранное для ночлега – вековые сосны, журчащая река, насыпь узкоколейки, темные стены окружающего леса, низкий купол осеннего ночного неба и огромные звезды. Звезды были настолько большими и настолько близкими, что все созвездия теснились на выпуклом куполе и были как на ладони. Мы сидели, прислонившись спиной к стволу разлапистой сосны, говорили, молчали, пили чай, грелись или просто смотрели на огонь, а если поднимали голову вверх, то взгляд уходил ввысь по стволу сквозь ветви к кишащему звездами небосводу и поднимающейся старой луне.
Алексей, мой друг и попутчик, уснул, устроившись на рюкзаке и принесенных от моста досках. А я сидел, прислонившись к теплой сосне, и то дремал, то размышлял. Размышлял о жизни, думал о своей любимой, которая сейчас в Москве и сожалел о том, что она не здесь, не со мной и не видит всю эту осеннюю сказку. Думал о Мещере, вспоминая рассказы Паустовского об этом удивительном крае, и осознавал, что каждый приезд сюда приближает меня к другой ступени понимания его творчества, основанного, прежде всего, на громадной любви к родному краю, которым стала для него Мещера. Еще радовался необыкновенно теплой и тихой сентябрьской ночи, такой тихой и безветренной, что можно было все, что слышишь разделить на отдельные звуки и пересчитать их. Такое совершенно не возможно в городе. А тут, пожалуйста: вот трещит костер, вот журчит река, вот закипает вода в кружке, вот хрустнула ветка под лапой какого-нибудь животного и пожалуй всё. Хватит пальцев одной руки! А иногда можно услышать, как вдруг, ни с того ни с сего, начинает падать с макушки березки лист, увлекая за собой еще один лист, и еще, и еще… и вот прошёл небольшой листопад. И опять стало тихо.
Еще я думал о судьбе здешних узкоколеек, об их бессмысленном уничтожении ради сиюминутной прибыли. О том, кто были те люди, которые их строили, о том, что, быть может, в одну из тех далеких ночей они тоже сидели на этом самом месте у реки, уставшие, но удовлетворенные результатом своего труда. Они обсуждали свою работу, начальство, думали об отпуске и о своей семье, просто курили. Пусть даже они не задумывались об этом, но никто из них не мог не заметить, той красоты, которая их окружала,. Я уверен, что они не раз возвращались в своих воспоминаниях к этому месту. И место это, являясь своеобразной машиной времени способно перенести нас в прошлое, где можно, всмотревшись в темноту, увидеть лица рабочих, сидящих вокруг костра. Можно, закрыв глаза, представить, как по насыпи проходит торфовозный состав, и услышать гудок новенького тепловоза.
Я сидел и прощался с умирающей дорогой, это осень стала для нее последней. Осень ее жизнь….«Осень жизни, она всегда внезапна»….Было странное чувство, что прощался я с живым существом, которому в тот момент я был небезразличен. И мое пребывание здесь было для него важным и нужным. Оно не плакало, не металось, а уходило спокойно и с достоинством, покорно судьбе. Мы молча смотрели друг на друга, на звезды и на насыпь, уходящую вдаль, осознавая безысходность происходящего. Мы прощались.
Я не стал будить своего попутчика, спал он крепко, а день нам предстоял весьма активный. Ничего страшного, если мы поедем не на первом автобусе.
Тем временем ночь начинала подходить к концу, скоро должно было начать светать. Собрались мы быстро. Уйти хотелось вовремя, чтобы с рассветом не пропала таинственность этого места, не улетучилось из памяти, а точнее не стерлось все то, что произошло этой ночью.
Как только мы вошли в Бакшеево, небо начало светлеть. На автобусной остановке уже стояли несколько бабушек в нарядных платках – они собирались в церковь в Рошале. Был праздник. Вскоре пришел автобус. Мы сели. Уже почти совсем рассвело. Автобус затрясло на переезде, я посмотрел направо. Узкоколейная колея все еще уходила вдаль…. Я закрыл глаза, бессонная ночь, эмоции, впечатления и убаюкивающее урчание автобуса сделали свое дело – я заснул моментально….
Гончаров Александр, Королев 2009
Tags: уЖД, хорошие выходные
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ski_fanatic's journal
Назад
Приглашаем на очередную экскурсию на Гусевское торфпредприятие. В этот раз после экскурсии по депо Гусевского ППЖТ поедем не на торфоперегруз, а в противоположную сторону - в Мезиновский, где также осмотрим депо и технику. В процессе движения фотостоп "в пути" и на полях торфоразработок, где увидим парк трфодобывающей техники. 
